2 0 10 1

5 Плюх feat. DJ Nik One, Mezza Morta - Ее яд

Это божественное тело - её яд.
Эти повадки кошки - её яд.
Эти хищные глазки - её яд.
Ею отравлен, теперь её - я.

Я люблю её когда она со мной так будто зоопарк
И я в клетке у пантеры.
Мне нравятся её слегка животные манеры.
Она старается быть сексуальной стервой и получается.
Она одета так что все сразу поднимается.
Сто пудовый факт, её тело идеально.
Она сакральная, красота криминальна, хочу её тотальна.
Белоснежные чулки, кружева, каблуки.
Загар Африканский какие тут предварительные ласки.
Дополнительные смазки, это зверски, это натурально.
Сегодня между нами родится тайна.
Я буду с ней словно она стольная,
Словно она хрустальная.
Пройдет эта ночь, наступит тот день.
Его мы проведем в объятиях отнюдь не прощальных.

Это божественное тело - её яд.
Эти повадки кошки - её яд.
Эти хищные глазки - её яд.
Ею отравлен, теперь её - я.

Я не видел в фильмах то что она может делать.
Я как гимнастических шест рядом с её телом.
Пальцы в лубриканте, пот выступает на лбу.
Она смахивает с кровати ногою ноутбук.
Руки пропитаны запахом её тела.
Между нами химия, пот превращается в пену.
Волосы прилипшие к её пухлым губам.
Которые шепчут что она хочет туда.
Горячее дыхание азиатские глазки,
Кожа цвета какао это похоже на сказку.
Я благодарю всевышнего за эту встречу.
Она стонет как гиена я теряю дар речи.
Я пьян без виски, накурен без дури.
Дикая киска царапает когтями шкуру.
Длинные шпильки впиваются в простынь.
Я не хотел влюбляться но уже поздно.

Это божественное тело - её яд.
Эти повадки кошки - её яд.
Эти хищные глазки - её яд.

Оригинал публикации на Вьюи

Новые записи в блоге

FOBDTGYDOFDHOTEIFIWNDL — Russian Roulette

FOBDTGYDOFDHOTEIFIWNDL · @fobdtgydofdhoteifiwndl 7 0 10 1

Спустя неделю после рождения нашей дочери Лорен мы с Бонни чувствовали себя совершенно измотанными. Ночами ребенок то и дело будил нас. Во время родов у Бонни были сильные разрывы, и ей приходилось принимать болеутоляющее. Даже ходить стоило ей большого труда. Пять дней я просидел дома, помогая жене, но потом, разумеется, мне пришлось снова выйти на работу. Бонни, казалось, начала оправляться. Когда меня не было дома, она обнаружила, что у нее кончилось лекарство. Вместо того чтобы позвонить мне на работу, она попросила сходить за таблетками одного из моих братьев, который как раз зашел навестить ее. Однако тот, видимо, забыл о поручении. В результате Бонни промучилась от боли целый день, вынужденная при этом еще и возиться с новорожденной. А я даже понятия не имел, что этот день оказался для нее таким ужасным. Придя с работы, я застал жену несчастной и обозленной. Не зная истинной причины состояния Бонни, я подумал, что её укор адресован мне. — Я весь день сходила с ума от боли, — сказала она, — а таблетки у меня кончились… У меня еле-еле хватало сил подняться с постели, а всем на это наплевать! — Что же ты не позвонила мне? — возразил я, чувствуя себя незаслуженно обиженным. — Я попросила твоего брата, а он, видите ли, забыл! Я прождала его весь день. И что теперь прикажешь мне делать? Я ведь едва хожу. Похоже, никому нет до меня дела! Тут я взорвался. Видимо, напряжение последних дней и для меня не прошло бесследно: выдержка изменила мне. Я был зол на жену за то, что она не позвонила мне и что упрекала меня, в то время как я даже не знал, что ей так плохо. Мы обменялись несколькими резкими фразами, после чего я направился к двери. Усталый, раздраженный, я не желал больше ничего слышать. Мы оба дошли до предела. А следующий момент положил начало тому, что впоследствии изменило всю мою жизнь. Бонни умоляюще воскликнула мне вслед: — Постой! Пожалуйста, не уходи. Именно сейчас ты нужен мне как никогда. У меня все болит. Я не спала несколько суток. Пожалуйста, выслушай меня. Я остановился — вернее, замедлил шаг. —Джон Грей, — продолжала Бонни, — ты из тех, кто бывает другом только в хорошую погоду. Пока я была твоей нежной, любящей Бонни, ты был рядом со мной, а теперь, когда я не могу быть такой, норовишь удрать в эту дверь. Она замолкла. Я обернулся и увидел, что глаза ее наполнились слезами. Когда жена снова заговорила, ее голос дрожал: — Именно теперь мне плохо, мне больно. Сейчас я ничего не могу дать, сейчас я нуждаюсь в тебе. Пожалуйста, подойди и обними меня. Тебе не надо ничего говорить. Мне просто нужно почувствовать, как твои руки поддерживают меня. Не уходи, пожалуйста. Я подошел и молча обнял ее. Бонни прижалась головой к моему плечу и расплакалась. Мы стояли так несколько минут. Потом, немного успокоившись, она поблагодарила меня за то, что я не ушел. «Мне просто нужно было ощутить твое прикосновение», — призналась она. Именно в эту минуту мне начало открываться истинное значение любви — безоговорочной, не зависящей от внешних условий. Я всегда считал себя человеком, способным и умеющим любить. Но Бонни была права. Я действительно оказался «другом в хорошую погоду». Пока жена была милой и веселой, я отвечал любовью на ее любовь. Но когда она грустила или расстраивалась, я раздражался, выказывая свое недовольство, или просто отдалялся от нее. В тот день я впервые не оставил Бонни одну. И то, что я испытал при этом, было прекрасно. Давать, ничего не ожидая взамен, быть рядом, когда в тебе действительно нуждаются: вот настоящая любовь, понял я. Заботиться о другом человеке. Доверять нашей любви. Теперь, когда Бонни подсказала мне, что делать, я был поражен, насколько легко мне это удалось. Как я не дошел до этого своим умом? Ведь ей всего-навсего требовалось, чтобы я подошел и обнял ее. Будь на моем месте женщина, она инстинктивно поняла бы. Но я, мужчина, не знал, до какой степени это, оказывается, важно: чтобы твоя рука ощутила прикосновение руки любимого человека, чтобы тебя обняли, чтобы тебя выслушали. Впервые отдав себе отчет в этих различиях, я сделал первый шаг к пониманию, к новому отношению к жене. Еще днем раньше я никогда не поверил бы, что нам удастся с такой легкостью разрешать подобного рода конфликты.