0 0 10 1

Ксения собчак для "Tatler" Январь 2010

Я познакомилась с ним в аэропорту Внуково-3.Впервые в жизни опоздала на чартер, который должен был отвести меня, Баскова, Киркорова и других сомнительных лиц развлекать людей на свадьбе.Терять деньги, а главное репутацию, ужасно не хотелось.Я беспомощно звонила поочередно то своему директору, то секретарю в попытке выяснить, откуда я могу вылететь срочно: «Вы понимаете, мать вашу, срочно!».
Вот в таком неприглядном, истеричном состоянии мы и познакомились. Он подошел, выражение его лица, глаза, поз как бы смеялись надо мной, но не обидно, а с любовью, как смеются над неуклюжим щенком.
-Девушка, не переживайте вы, я как раз тоже в Ниццу лечу.Услышал ваш разговор(его, честно говоря, тяжело было не услышать, я орала как резаная на весь аэропорт) и подумал предложить подбросить вас.
-А вы тоже на свадьбу? - почему-то пролепетала я, понимая, что вот он, мой ангел-хранитель.
-На свадьбу, в общем-то, не собирался, хотя теперь уже и не знаю.
Мы оба нелепо и скомкано засмеялись.За три часа полета я выяснила многое: он обожает «Догвилль», как и я, у него тоже любимый фильм Тарковского «Зеркало», он знает огромное количество стихов Цветаевой, но ст
есняется их декламировать вслух, и у нас один на двоих любимый город-Париж.И еще он женат.Только когда мы прилетали, неуклюжая стюардесса-немка стала на хорошем английском допытываться: «Вы окончательно изменили маршрут вашего самолета или все еще бронировать окно на вылет в Брюссель?» «Бронировать», -ответил он виновато и зло, и тут только я поняла, что он полетел в Ниццу из-за меня.
Не хвалился, что может помочь, прокатить, не рассказывал про свой самолет.Просто взял и полетел.
«Спасибо вам, вы мой идеальный мужчина, -произнесла я и, не сдержавшись, добавила: Жалко только, что женатый.»
Через неделю меня вызвали вести чей-то день рождения в Париже.Вечернее платье, яркий макияж и улыбка человека, который едет развлекать-все это со мной, и я мчусь в город, в Фонтенбло, специально снятый для этого мероприятия.Приезжаю и вижу-все в свечах и цветах, кругом замерзшие как статуи официанты, и ни одного человека.
-А где гости?-спрашиваю я у шофера.
-Уже все внутри.
В большом зале, в большом кресле сидит Он.Совсем один.
Я злюсь.
-Ну зачем же вы так?Обм
анули, сказали «день рождения», унизили деньгами, включили олигарха.
-А сегодня и есть день рождения.Моей новой жизни.Я развелся.И я люблю тебя.И ты больше никогда не будешь никого развлекать на чужих праздниках и будешь работать ровно столько, сколько захочешь сама, потому что с этого дня я постоянно буду унижать тебя.Любовью, деньгами и вниманием, -сказал он, и от него эти слова звучали совсем не грубо и не пошло.
Почему-то я заплакала.И сразу-сразу поверила, что так и будет.
А потом мы долго гуляли по Парижу.Он рассказывал невероятные сказки про духов, населяющих этот город, придумывал ужасно смешные и глупые небылицы про Людовика 14, то про Марию Антуанетту.Мы смеялись и долго-долго шли, придя к выводу, что нам всего не хватало рядом того, кто любил бы ходить пешком так, как каждый из нас.
Утром я вышла в своем самом красивом и любимом платье темно-зеленого цвета.Он хитро сощурился, нагло меня всю обсмотрел, и когда я уже стала немного смущаться под этими взглядами, порывисто встал и с фразой «Закажи кофе, я на пять ми
нут» хлопнул дверью.Кофе я пила в номере немного нервно.Он пришел через полчаса и легко, непретенциозно плюхнул мне на кофейное блюдечко огромный изумруд из близжайшего «Бушерона».На мой взгляд ребенка, которому подарили первую куклу Барби, он ответил просто: «Ну просто показалось, что к твоему невероятному платью не чего-то не хватает.Какого-то штриха.»
А потом были волшебные дни, недели, месяцы счастья.Он завязывал мне глаза и вез в Марокко или Вьетнам, где подговоренные заранее местные любители наживы уже встречали нас лепестками роз.Или сам готовил дома потрясающую пасту с трюфельным маслом, а потом, как два обжоры, мы наедались и, кутаясь в плед, смотрели фильмы, спорили, ругались и опять мирились.Каждый день в вазе меня ждал новый букет, который, пока я спала, он сам ездил покупать.Он подсовывал мне журналы с интерьерами и все выспрашивал, что мне нравится?А потом через месяц привел меня в огромную квартиру и сказал: «Здесь мы будем жить».
Через три месяца он привез меня ночью в пустой Третьяковский проезд
.Как только мы зашли в арку, зазвучала музыка, грохнул фейрверк, с высокой резной стены посыпались лепестки роз, он встал на одно колено прямо в снег и сказал: «Тут холодно, любимая, скажи «да» и пойдем уже быстрее выбирать тебе кольцо».
А потом была свадьба, мы улетели на Сейшелы, чтобы избежать папарацци, »обязательных» гостей и лицемерия большого праздника.В платье, босиком, по песку…Мы радовались нашему одиночеству на острове как дети, и ни одной секунды нам не было скучно.Мы могли долго бродить по берегу, могли просто сидеть и смотреть вдаль, и время растворялось и застывало в наших обьятиях.
Началась повседневная жизнь.Но и она не была ни грустной, ни скучной.Лодка любви не хотела разбиваться о берег быта.Наши дни были наполнены друзьями, премьерами, походами на выставки, просто уютным сворачиванием в калачик дома.Новая квартира уже была почти обустроена, я даже начала учиться готовить.Для него хотелось делать все.Даже борщ.

Потом я забеременела, его счастью не было предела.Чтобы поддержать меня, все девять месяцев он стойко не пил алкоголь и всегда был рядом.Первые месяцы меня ужасно тошнило, и он послушно держал мне голову, гладил и убирал отвратительно пахнущую рвоту за мной каждый раз, когда я не успевала добежать до туалета.Потом у нас родился второй…На этом месте я обычно просыпаюсь в своей небольшой холостяцкой квартирке.

Мне двадцать восемь.Я одна, не замужем и у меня нет детей.Потому что на меньшее, чем мои фантазии, я не согласна, и эти фантазии мне гораздо дороже московской реальности с ее равнодушными и жесткими мужчинами, их любовницами и изменами, пьянками и вечеринками.Мне в моих фантазиях хорошо.С ними жить лучше, чем с реальными людьми.Спокойнее и счастливее.А в психиатрии это называется просто-конфабулез, невозможность отличить реальный мир от придуманного самим собой.Свои диагнозы надо знать и помнить.

Оригинал публикации на Вьюи

Новые записи в блоге

FOBDTGYDOFDHOTEIFIWNDL — Russian Roulette

FOBDTGYDOFDHOTEIFIWNDL · @fobdtgydofdhoteifiwndl 9 0 10 1

Спустя неделю после рождения нашей дочери Лорен мы с Бонни чувствовали себя совершенно измотанными. Ночами ребенок то и дело будил нас. Во время родов у Бонни были сильные разрывы, и ей приходилось принимать болеутоляющее. Даже ходить стоило ей большого труда. Пять дней я просидел дома, помогая жене, но потом, разумеется, мне пришлось снова выйти на работу. Бонни, казалось, начала оправляться. Когда меня не было дома, она обнаружила, что у нее кончилось лекарство. Вместо того чтобы позвонить мне на работу, она попросила сходить за таблетками одного из моих братьев, который как раз зашел навестить ее. Однако тот, видимо, забыл о поручении. В результате Бонни промучилась от боли целый день, вынужденная при этом еще и возиться с новорожденной. А я даже понятия не имел, что этот день оказался для нее таким ужасным. Придя с работы, я застал жену несчастной и обозленной. Не зная истинной причины состояния Бонни, я подумал, что её укор адресован мне. — Я весь день сходила с ума от боли, — сказала она, — а таблетки у меня кончились… У меня еле-еле хватало сил подняться с постели, а всем на это наплевать! — Что же ты не позвонила мне? — возразил я, чувствуя себя незаслуженно обиженным. — Я попросила твоего брата, а он, видите ли, забыл! Я прождала его весь день. И что теперь прикажешь мне делать? Я ведь едва хожу. Похоже, никому нет до меня дела! Тут я взорвался. Видимо, напряжение последних дней и для меня не прошло бесследно: выдержка изменила мне. Я был зол на жену за то, что она не позвонила мне и что упрекала меня, в то время как я даже не знал, что ей так плохо. Мы обменялись несколькими резкими фразами, после чего я направился к двери. Усталый, раздраженный, я не желал больше ничего слышать. Мы оба дошли до предела. А следующий момент положил начало тому, что впоследствии изменило всю мою жизнь. Бонни умоляюще воскликнула мне вслед: — Постой! Пожалуйста, не уходи. Именно сейчас ты нужен мне как никогда. У меня все болит. Я не спала несколько суток. Пожалуйста, выслушай меня. Я остановился — вернее, замедлил шаг. —Джон Грей, — продолжала Бонни, — ты из тех, кто бывает другом только в хорошую погоду. Пока я была твоей нежной, любящей Бонни, ты был рядом со мной, а теперь, когда я не могу быть такой, норовишь удрать в эту дверь. Она замолкла. Я обернулся и увидел, что глаза ее наполнились слезами. Когда жена снова заговорила, ее голос дрожал: — Именно теперь мне плохо, мне больно. Сейчас я ничего не могу дать, сейчас я нуждаюсь в тебе. Пожалуйста, подойди и обними меня. Тебе не надо ничего говорить. Мне просто нужно почувствовать, как твои руки поддерживают меня. Не уходи, пожалуйста. Я подошел и молча обнял ее. Бонни прижалась головой к моему плечу и расплакалась. Мы стояли так несколько минут. Потом, немного успокоившись, она поблагодарила меня за то, что я не ушел. «Мне просто нужно было ощутить твое прикосновение», — призналась она. Именно в эту минуту мне начало открываться истинное значение любви — безоговорочной, не зависящей от внешних условий. Я всегда считал себя человеком, способным и умеющим любить. Но Бонни была права. Я действительно оказался «другом в хорошую погоду». Пока жена была милой и веселой, я отвечал любовью на ее любовь. Но когда она грустила или расстраивалась, я раздражался, выказывая свое недовольство, или просто отдалялся от нее. В тот день я впервые не оставил Бонни одну. И то, что я испытал при этом, было прекрасно. Давать, ничего не ожидая взамен, быть рядом, когда в тебе действительно нуждаются: вот настоящая любовь, понял я. Заботиться о другом человеке. Доверять нашей любви. Теперь, когда Бонни подсказала мне, что делать, я был поражен, насколько легко мне это удалось. Как я не дошел до этого своим умом? Ведь ей всего-навсего требовалось, чтобы я подошел и обнял ее. Будь на моем месте женщина, она инстинктивно поняла бы. Но я, мужчина, не знал, до какой степени это, оказывается, важно: чтобы твоя рука ощутила прикосновение руки любимого человека, чтобы тебя обняли, чтобы тебя выслушали. Впервые отдав себе отчет в этих различиях, я сделал первый шаг к пониманию, к новому отношению к жене. Еще днем раньше я никогда не поверил бы, что нам удастся с такой легкостью разрешать подобного рода конфликты.